Веруня

Вера не брезговала и трогала пальцем розового толстого червяка. Он извивался, возвращался в исходное положение. Обычный дождевой червяк, который был вынужден вылезти из своих нор на поверхность из-за ночного ливня, хоть и кратковременного. А ночью вода с неба падала плотным потоком, дождевые капли звучно стучали по подоконнику, известный только им ритм. Ритм природы дождя. Утром вокруг дома образовались большие лужи. Солнце ещё не появилось из-за серой пелены облаков. Оно, словно извиняясь за ночную непогоду, лениво проглядывало в окошки кучевых, затейливой формы небесных подушек, медленно плывущих стройным рядом в вышине.

Вчерашний июльский день прошёл в весёлой кутерьме дня рождения Веры. Были гости, но это родня: приходили бабушки, дед, родители и папин брат со своей семьёй. Вере не нравились посиделки за столом, а приглашать друзей с сада, пока не разрешали. Застольные песни напевали бабушки и дед, папа с братом часто уходил на балкон курить, а мама общалась с женой брата. Сестричка Надя ещё совсем маленькая, с ней не поиграть, а двоюродный брат, Ромка, уже слишком большой. Он по большей части глядел в голубой экран телевизора. Девочке было нестерпимо скучно. Чтобы не огорчать маму, она улыбалась гостям, задерживая прямой взгляд зелёных глаз на каждом, кто с ней заговаривал.

Мама надела на неё белое платье с пышными рукавами и юбкой. Ткань его шероховатая, с выпуклым рисунком в форме листочков. На ногах белые длинные гольфы, которые Вера любила за то, что по бокам болтались завязанные «бантиком» верёвочки с аккуратными белыми помпонами не больше размера спелой черешни, и конечно, белые сандалии с бантиком. Волосы девочки рыжие и короткие. Такие в причёску не собрать, поэтому заколочки держали боковые прядки, что бы те не лезли в глаза. Верочке всегда хотелось, чтобы у неё были косы, как Арины с садиковской группы. Мама девочки была иного мнения и не слушала дочку, потому что сама носила короткое каре на таких же рыжих шёлковых волосах. Мама с дочкой необычайно похожи: одинаково вздёрнутый носик, с опущенными уголками зелёные глаза, ярко-рыжие с лёгкой волной волосы.

Папа был темноволосым, высоким, крепко сложенным. Самое любимое для Веры в отце — это удивительно добрые карие глаза. Она заглядывала в них и тонула. Папа девочке нравился за весёлость, местами строгость, за находчивость и возможность вместе поиграть. А играли они всегда тогда, когда оставались вдвоём или втроём, с сестричкой Надей. Ей казалось, что время останавливалось, потому что в игре большой и добрый отец сидел на полу и развлекал дочек любыми играми. Он легко подхватывал и настроение, и сюжет. Папа разговаривал корявыми языками за кукол или других игрушечных героев, и выходило смешно и забавно. Маме не нравились их посиделки и игры. Она каждый раз, когда возвращалась домой и видела их совместное баловство, хмыкала и указывала мужу на детскость. Почему? Вера никак не могла понять. Зато девочке до мурашек приятно, что у неё красивая писательская фамилия и отчество. Как нежно и созвучно — Вера Евгеньевна Чехова!

— Веруня, — самое любимое обращение от папы прозвучало привычным баритоном над ухом. — Отпусти червячка домой.

— Куда он пойдёт? После дождя в его доме вода.

— А так он не найдёт новый дом, потому что ты его задерживаешь, — мужчина присел перед дочкой на корточки и ловил взгляд девочки. – Лучше пойдём кушать мороженое.

— Вдвоём?

— Вдвоём. Надюшка заболела, лежит в постельке с температурой, а мама осталась с ней.

— Папочка, ты такой замечательный! – она протянула к нему ручки и обвила шею, вдыхая шипровый запах его парфюма.

— Тогда вперёд. Прокатимся чуть-чуть до кафешки, — мужчина подхватил дочку на руки и бодрым шагом направился к чёрному «Ниссан Кашкай».

Автомобиль по первой просьбе хозяина моргнул глазками и довольно уркнул, готовый к любым действиям водителя.

Папа заботливо усадил девчушку в автокресло, пристегнул ремень безопасности и, подмигнув дочке, аккуратно захлопнул заднюю дверь автомобиля. Вера была счастлива: сегодня с родным человеком она будет радоваться, потому что он непременно будет шутить и смеяться вместе с ней. Она купалась во внимании отца, наполняясь его энергией, задором и нежностью.

— Папочка, я хочу длинные волосы.

— Отращивай их, Веруня.

— Ты разрешаешь?

— Я разрешаю. Ты для меня навсегда самая красивая девочка на всём свете.

И спустя три года у Веры будут длинные рыжие волосы, и добрый взгляд зелёных глаз, несмотря на бунтарские ноты в характере, и всего того, что с ней приключится, она с обожанием будет смотреть на своего отца, но это уже совсем другая история.

Туман

Путешествовали мы как-то на автомобиле. Возвращались домой к концу августа. И под Карелией началось нечто.

Ездили зимой в лихой мороз по яркому солнцу и в окружении ветвей, свисающих под тяжестью снежных шапок. Устремлялись по голым, серым, залитым дождем дорогам. Бороздили в полях среди огроменных подсолнухов, подставлявших серединки летним лучам солнца. Курсировали по крутым виражам и откосам в Крыму, наслаждаясь самим процессом продвижения по полуострову. Простенькое перемещение по территории, чтобы вкусно покушать! В Севастополе открыли для себя прилично и хлебосольно кормящую столовую по «бюджетным» ценам.

Спускались к нашему автомобилю по «канатке» с Ай-Петри, где бушевал хлесткий ледяной ветер, от которого укрывались пледом. И угостились крымско-татарской шурпой на высоте 1234 м над уровнем моря. Слышали шорох шин, когда съезжали на бровку от усталости, рокот мотора, приводящего в движение автомобиль, музыку в салоне. Летали по свежеуложенному без разметки асфальту под Волгоградом. Пили кофе среди ночи в кафе «У дяди Миши» под Смоленском. Стояли в пробках перед Крымским мостом. Закаты алые. Восходы с лиловыми и сизыми акварельными разливами. Звездные небеса и темнота в яркой луне. Невыносимый зной и бодрящая прохлада. Все смешалось в этой поездке.

Нет, сейчас о страхе, который может навеять сама природа.

Под Карелией над дорогой опускался густой туман. Я видела необычное будоражащее явление впервые. Никогда не думала, что можно испытывать дикий ужас, липкий и смертельно холодный, сталкиваясь с плохой видимостью на дороге. Представьте, в этом месте асфальт только уложили, разметки нет. Темень непроглядная, разглядеть обочину сложно. Шинами нащупать можно, но рискованно. На трассе фонарей нет. По времени — три часа ночи. Не видно бликов от отбойников, а косматая фигура в туманном плаще буквально налетает на лобовое стекло, хлопает по нему бесшумно, проплывает над крышей и с новой силой обрушивается на машину, преграждая собой дорогу. Серая густая дымка рваными краями обволакивает автомобиль, замедляя его путь. Мне кажется, что в этот момент я видела лицо старухи-смерти.

Несется ли кто по «встречке»? Есть кто-то впереди на дороге? Есть ли кто позади? Неизвестно! Остаешься один на один в неверной схватке с природными прелестями. В такой момент действительно, вероятность столкновения возрастает. Не просматривается ничего. В частицах воды тумана отражается свет от фар и светит обратно в автомобиль. Никаким дополнительным источником света прорезать пелену не удается. Как назло, никаких знаков, по которым определить близость «отворотки», чтобы хотя бы на время съехать с трассы и выдохнуть, нет! Двигались с маленькой скоростью, попадали в строй машин, которые с включенными аварийными огнями медленно направлялись вперед. Были и первыми, и в середине, и последними в строю. Первому, мне кажется, сложнее, потому что можешь замедлиться, а сзади едущие автомобили врежутся уже в твой. Большое расстояние выдерживать между автомобилями нельзя, не видно габаритов. Теряется ориентир.

Хочешь спать, а проснешься от ощущений опасности. Тот ещё адреналин!