К ВОПРОСУ О КВАРТИРНОМ ВОПРОСЕ
Я уже даже немного устала писать (или думаю, что вы устали читать) слова: я сидела дома и никого не трогала. Но как же мне быть, если это и есть самая настоящая истинная правда?
Я действительно сидела дома и никого не трогала, когда в дверь позвонили. Мой домофон позволяет увидеть пространство у лифтов, поэтому первым делом я нажала на кнопку обзора. То, что я увидела, опасений не вызвало от слова никаких. А именно: там стояли сильно пожилые, интеллигентно выглядящие женщина и мужчина и как раз женщина то почти безостановочно и жала на звонок.
Не усмотрев ни малейшей угрозы, а вот зря или нет, решать уже вам, я спокойно открыла дверь, полагая, что славные пенсионеры, вероятно, ошиблись адресом, либо они даже живут в моём доме (он большой и всех соседей я, конечно же, не упомню) и просто хотят что-то спросить.
И ответ на моё: «Здравствуйте», сладкая парочка сначала церемонно поздоровалась, а потом… совсем уж не церемонно, а скорее бесцеремонно, практически по-хозяйски зашла в квартиру и, не обращая на меня ни малейшего внимания, начала… раскатывать ковровую дорожку у меня в коридоре. Нет, я совсем не преувеличиваю. И голливудской звездой я себя, почему-то не почувствовала ни на минуту, хоть дорожка эта и была совершенно правильного глубокого красного оттенка. А вот потрясение я испытала полнейшее, даже потеряв на несколько секунд дар речи, что для меня абсолютно не характерно. Когда я наконец открыла рот, меня опередила пожилая дама, возмущённо произнеся: «А почему вы вещи до сих пор не вывезли? Ну разве так можно?» приведя меня в ещё большее состояние шока из возможных.
«Какие вещи?» машинально задала я не совсем уместный вопрос, хотя наверно, разумнее было бы спросить: «А что вы в принципе здесь делаете?» И тут краем глаза я заметила, что на мой этаж подъехал грузовой лифт, вышедшие из которого похожие на грузчиков мужчины начали бодро заносить многочисленную мебель в мою квартиру. Выглядела эта мебель довольно старой, даже какой-то немного винтажной, зачем-то отметила я у себя в голове. Как странно работает у нас мозг! Ведь меня в тот момент наверно должно было заботить что-то совсем другое. К примеру, вопрос: «А что, собственно, вообще происходит?»
Однако, это вопрос я, почему-то задала далеко не сразу. Сначала я просто стояла и растерянно наблюдала, как в мою квартиру сначала с немалыми усилиями занесли огромный старинный комод (возможно, да и скорее всего, из какой-то редкой породы дерева), потом раритетный напыщенный сервант, за которым следовал тяжелый ковер с восточным узором… «Баста!» неожиданно для себя закричала я. «Кто-нибудь объяснит мне, что здесь творится?»
«Да, я бы тоже хотела знать!» — с готовностью отозвалась пожилая дама. А её не менее пожилой спутник, ласково наклонившись к ней, как бы пытаясь разрядить накалившуюся ситуацию, как-то уж слишком, на мой взгляд оптимистично произнес: «Сарочка, не волнуйся. Сейчас девушка извинится и всё решит».
Поскольку девушкой, по всей видимости, являлась я, мне оставалась самая малость, а всего-то: выяснить, за что я должна была извиниться и что решить.
Тем временем, непонятные вещи всё больше и дальше творились прямо на моих глазах. А именно: подъехал ещё один лифт из которого планомерно продолжили выгружать бесконечную мебель. На этом самом месте я твёрдо осознала, что если прямо здесь и сейчас я не остановлю это форменное безобразие, то его уже никто не в силах будет остановить. И, не мудрствуя лукаво, обратилась к даме, которую, как я подслушала из беседы, звали Сара.
«Я, конечно, очень извиняюсь», — начала я вежливо, «но, для начала, хотелось бы понять, за что я должна сейчас извиниться и что именно решить?» «Я, в свою очередь, тоже извиняюсь», — чинно начала Сара, но по нашей договорённости вы должны были освободить квартиру ещё вчера. Я, безусловно, понимаю, что всякое могло произойти, но разве вы не полагаете, что договорённости нужно соблюдать? По крайней мере, не находите, что культурно было бы нас предупредить?»
На этом самом месте я окончательно потеряла как дар речи, так и нить повествования про всём своём многословии и сумела только произнести: «И пардон, о чём же мы с вами, собственно, договаривались?» Сара уничижительно посмотрела на меня своими большими, тёмными как спелые черешни глазами и с чувством оскобленного достоинства произнесла: «Вы продали нам эту квартиру, и мы с вами подписали все документы».
На этих словах мне показалось, что пол ушёл из-под моих ног. За несколько коротких секунд в моей голове пронеслись мысли обо всех возможных и невозможных мошенниках и аферистах о которых я когда-либо слышала, читала и смотрела по телевизору. Я с нескрываемым ужасом подняла глаза на Сару, понимая, что эта замечательная, интеллигентная и совершенно безобидная на первый взгляд дама похоже оказалась банальной аферисткой. Однако, разочарование в людях в данной ситуации не представлялось мне самой грозной из проблем… А вот шанс остаться без квартиры…
Решив, что прежде чем делать столь далеко идущие выводы неплохо будет постараться всё как следует прояснить, я задала уточняющий вопрос: «То есть я продала вам эту квартиру? Вот лично я?»
Сара вновь взглянула на меня своими большими томными глазами. «Ну не вы, а молодой человек, ваш муж»,- мягко и с улыбкой произнесла она, словно пытаясь подсластить пилюлю, которая совершенно не стала слаще от этого уточнения.
«И как же, интересно, он выглядел?» решила я прояснить раз и навсегда, прекрасно зная, что данная квартира находится в моей единоличной собственности и никто кроме меня не смог бы ей распоряжаться при всём самом горячем желании.
«Такой высокий, симпатичный, светленький», — словоохотливо откликнулась Сара. «Мы подписали с ним договор в офисе у риелтора, и он взял деньги, всё абсолютно законно», — спокойно подытожила она.
Пол повторно начал уходить у меня из-под ног. Глядя на шоколадный кафель я в каком-то состоянии нахлынувшего отупения внезапно вспомнила про своего бойфренда. Ну да, муж, можно и, так сказать. Светленький, высокий и нехило меня моложе. O my God! А если?
Я мгновенно схватилась за телефон примерно так, как герои боевиков обычно хватаются за пистолет. Несколько раз набрав своему мужчине и убедившись, что абонент ну совсем не абонент, я поняла, что худшие подозрения похоже, подтверждаются. Значит вот оно как, ему понадобилась моя квартира. Ну «Пиковая Дама» в чистом виде: «не я тебе была нужна, а карты!» Да только я не Лиза, меня голыми руками не возьмёшь.
Нажав на запись, я спешно наговорила сообщение примерно следующего характера: «Лучше не попадайся мне на глаза. После аферы с квартирой тебе не поздоровится, и ты даже представить себе не можешь насколько. Само собой, что я с тобой развожусь и заявление в полицию уже пишу».
Нажав «отправить», я выдохнула и мне как-то сразу значительно полегчало.
Осознав, что не только дышать, но и думать мне теперь стало проще, я решила попробовать отыскать документы на квартиру. Конечно же, сомнений, что коварный враг добрался до них первым у меня почти не осталось, но вдруг… Вдруг он их всё-таки не нашёл и просто подделал? Тогда ситуация может разрешиться гораздо быстрее.
Я металась по квартире буквально как курица без головы в поисках нужных бумаг. Тем не менее боковым зрением я успела подсмотреть, что одновременно со мной документами озаботилась и достопочтенная Сара. Она начала судорожно перебирать бумаги своей миниатюрной ручкой с несколькими красивыми, крупными, явно антикварными колечками на тонких пальцах в папке, которую бесшумно взяла из рук совершенно растерянного спутника, по-видимому, её мужа. Первой удача улыбнулась мне, причём широко и не по-детски. Документы на квартиру нашлись в самом дальнем углу шкафа на балконе, куда я их собственноручно когда-то и запрятала. «Значит бумаги он не нашёл!», — с чувством глубокого удовлетворения подумала я. «Продавал-то по фальшивым документам!» Это действительно сильно облегчало дело и текст заявления в полицию уже практически сложился в моей голове.
Не успела я победно поднять листок чтобы водрузить его перед лицом немного растерянной Сары, как она, в свою очередь, тоже наконец-то с довольным видом выудила искомый листок из пухлой папки и обращаясь то ли ко мне то ли ко вконец смутившемуся мужу то ли к шустрым грузчикам, которые так и сновали туда-сюда, выгружая ещё один старинного вида сервант, резные стулья из тёмного дерева и явно фарфоровую крайне недешёвую посуду в больших картонных коробках, произнесла: «Ну вот же, вот, договор о купле – продаже!»
«Можно?», обратилась я к ней и почти не дожидаясь её кивка взяла бумагу в руки. Итак, на первый взгляд всё выглядело очень правдоподобно. Дом, квартира, подписи и печати. Мне очень не хотелось разочаровывать пожилых супругов, которые вполне могли оказаться добросовестными приобретателями, что квартиру они, скорее всего, не получат. А деньги… Шут его знает, где сейчас этот …нехороший человек (которого в душе я, не стесняясь выражений многократно назвала совсем другими эпитетами) с их деньгами находится. Может он уже и на пляже Майами загорает.
И вот на этом самом месте мне в глаза бросилась одна очевидная деталь. Как же я не заметила её раньше! Улица! Там была указана совсем не моя, а соседняя улица!
Чтобы сделать эту историю менее фантастичной и более реалистичной, поясню. В моём более, чем спальном районе в аккурат возле рынка стоят 3 совершенно идентичных башни близнеца (тьфу-тьфу-тьфу, не будем проводить параллели с одноимёнными башнями в Нью Йорке). И вот, в одной из них, а именно, в средней, посчастливилось поселиться мне.
При этом, первая и вторая (моя) башни находятся я на одной улице и отличаются только номером корпуса, тогда как третья расположена на другой улице. При этом номер дома и корпуса у неё совпадают с моим. А по моему вечному везению, похоже, совпал и номер квартиры и, соответственно, подъезд и этаж. Ну просто «Ирония судьбы» отдыхает.
К счастью, сравнив два документа милейшая (как выяснилось) пожилая пара не стала со мной спорить и очень быстро правильно оценила ситуацию. Первой очнулась вежливая доселе Сара. Она повернула крайне раздосадованное лицо к своему мужу и обиженно произнесла: «Мойша, ты куда меня привёз? Я же тебе говорила, что нам нужен другой поворот!» За этой вполне безобидной фразой последовал ещё ряд слов, которые здесь я приводить не решаюсь. Вам просто придётся поверить мне на слово, что звучали они более, чем убедительно. В ответ растерянный супруг, видимо не привыкший спорить с мудрой женой не проронил ни слова, а только согласно закивал, почти как китайский болванчик.
После этого события начали почти молниеносно разворачиваться в обратном порядке. Со стороны всё выглядело так, как будто умелый киномеханик быстро открутил киноплёнку в назад.
Пока Сара и Мойша, отступая задом к коридору, а затем и ко входной двери вежливо и непрерывно извинялись передо мной за доставленные неудобства, всё те же ловкие грузчики чрезвычайно резво освобождали мою квартиру от только что занесённых в неё богатств. Вот в лифт аккуратно погрузили комод, за ним спешно последовал сервант, затем попятились коробки с посудой и скаталась в обратную сторону красная ковровая дорожка. Всё это немного напоминало мне сказку «Федорино горе»[1], но вот кто выступал в роли Федоры, Сара или я, сказать трудно.
Наконец, после их долгих извинений и моих ответных заверений, что я нисколько не обижаюсь и прекрасно всё понимаю, водевильная парочка покинула мою (да, всё же мою!) квартиру. Я закрыла дверь и подумала, что история наконец-то закончилась и в принципе все мы отделались лёгким испугом. Ведь эти милейшие пенсионеры скорее всего приняли меня за квартирную аферистку.
И тут… зазвонил телефон. И говорил это совсем не слон, как было в детской сказке[2], а … мой ничего не понимающий муж. Но, поскольку, на моё счастье, мужчин я, видимо выбираю правильных, вместо упрёков или претензий я услышала только: «Юля, а случилось-то что?»
«А уже ничего», — радостно ответила я — «всё хорошо!»
«Точно?» — осторожно переспросил он. И убедившись наверняка, что гроза миновала, всё же на всякий случай уточнил: «Так мы не разводимся?»
Нужно ли мне говорить, что история эта имела бешеный успех среди моих друзей и учеников. Мне даже дали совет, сходить в гости к Саре, поскольку я теперь знаю её адрес и сказать, что её муж Мойша продал мне их квартиру. Делать такое я, конечно же, не стала, поскольку устраивать скандал в благородном семействе[3] абсолютно противоречит моим убеждениям.
[1] Сказка в стихах Корнея Чуковского 1926
[2] «Телефон» — детская сказка в стихах Корнея Чуковского 1926
[3]Скандал в благородном семействе» водевиль 1874 г по пьесе Н.И Куликова
ПРОЩАЙ ОРУЖИЕ
В этот день, как обычно и бывает в моей жизни, ничего не предвещало. И что, собственно, должно было бы предвещать, когда это был самый обыкновенный рядовой рабочий день преподавателя английского языка?
Но, если Вы читали мою первую книгу (а если и не читали, то тоже ничего страшного), Вы уже точно знаете, что я являюсь как раз тем особенным преподавателем, у которого всё, что угодно может произойти просто из ниоткуда. Вот так взять, да и произойти. К примеру, оно само позвонит в дверь.
Именно так случилось и в этот раз. Я занималась с учеником (к счастью, взрослым), когда неожиданно раздался звонок в дверь. Сначала я подумала, что следующий ученик (или ученица) перепутал время и пришёл на занятие раньше. Это было не очень приятно? Да. Было ли это трагично? Конечно нет, ведь за столько лет работы я привыкла разруливать и не такое. А вот разруливать то, что произошло дальше, я определённо была не готова. Но об этом чуть ниже.
Довольно опрометчиво сразу открыв дверь, я не увидела перед собой ни одного из своих учеников. А увидела возрастного мужчину с цепким, как у коршуна, взглядом и резкими манерами. То, как он поднял руку и моментально заговорил не терпящим возражений тоном указывало на его решительность и привычку к тому, что все его указания выполняются сразу, без малейшего промедления.
«Буду краток», — не дожидаясь моего вопроса о том, кто он и к кому, собственно, пришел произнёс незнакомец — «я хотел бы приобрести оружие». И, видимо, заметив мой изумленный (как минимум) взгляд моментально добавил: «я всегда здесь покупал».
Дорогие друзья, давайте попробуем максимально честно ответить на вопрос, как бы вы почувствовали себя на моём месте? Вот и я говорю, что как-то не очень. Самая первая наиболее рациональная мысль, которая конечно же пришла ко мне в голову, была о том, что мужчина ошибся адресом. Ну ехал, вероятно на какой-нибудь склад. Странно конечно, что склад находится в жилом доме, но кто его знает. Какое такое оружие, да и зачем он мог приобретать в обычной московской квартире в спальном районе? А даже если и не в спальном, то всё равно, какое?
Когда мужчина наотрез отказался признавать даже саму возможность ошибки и продолжил настаивать, что адрес он не перепутал и перепутать не мог, в голову мою, как обычно, пришла мысль о психически больном человеке. Ну я же безмерно везучая, сбеги такой товарищ от санитаров, он только и мог прийти в мою квартиру из всех имеющихся.
Увидев моё смятение, мужчина, глядя на меня несколько свысока, как на слабоумную особу, кратко пояснил, что оружие это приобреталось вполне легально и исключительно для разрешенной охоты. После этих слов я немного расслабилась, но только немного. С одной стороны, вопросы с полицией и психиатрической скорой помощью как будто бы и отпадали, но вот другие всё ещё оставались. К примеру: «почему за оружием пришли именно в мою квартиру?» и «что мне теперь с этим делать»?
Мужчина в дверях терпеливо ждал, когда я соберусь с мыслями. Но терпение его, как видно, было не безгранично. Как и время. Он нервно взглянул на большие командирские часы на его запястье и, вновь подняв глаза на меня, вопрошающе кивнул головой и уже как-то немного иронично-вызывающе (вероятно считая, что имеет на это право) спросил: «Ну что, отгружать то будем?»
Сознавая, что эту, мягко говоря, странную ситуацию надо как-то разрешать, тем более, что в комнате меня ждал остолбеневший от внезапного вторжения ученик, который до сих пор не издал не звука, возможно на всякий случай боясь обнаружить своё присутствие, я весьма неразумно, как теперь понимаю, решила отшутиться, задорно произнеся: «А у меня вон там под кроватью есть пулемёт, берёте?»
Но, вопреки моим ожиданиям, мужчина не рассмеялся, а осторожно отодвинув меня рукой по-хозяйски заглянул в комнату. При этом он нервно произнёс: «Где?» Понимая, что надо бы остановиться и слабо осознавая, что Остапа понесло[1], я игриво продолжила: «А ещё есть танк под балконом». Мне наивно казалось, что из таких моих высказываний мужчина точно должен был умозаключить, что я шучу, а он явно ошибся толи дверью, толи домом, а то и городом. Но, как это быстро выяснилось, ошиблась то как раз я. Мужчина же, беглым взглядом осмотрев квартиру и вероятно в конце концов осознав, что оружия здесь не имеется и навряд ли его в ближайшее время доставят, надменно и отстранённо произнёс: «Вы издеваетесь?», а потом не терпящим возражений ледяным тоном добавил: «Фёдор себе такого никогда не позволял». На этом месте в голове моей незамедлительно возникла цитата из любимого Зощенко: «Это нахальство, обнимать мою жену… Это даже я сам себе не дозволяю»[2].
Но тут… до меня что-то медленно начало доходить. Фёдор. Так звали предыдущего владельца квартиры, вернее, даже пред предыдущего. По моим сведениям, именно конкретный Фёдор и продал являющуюся ныне моей единоличной собственностью квартиру своему приятелю Дмитрию, у которого впоследствии её благополучно приобрела я. Или, как теперь выясняется, не так уж и благополучно. Карабины, ножи, пулемёты. Просто караул. Забегая вперёд скажу, что догадка моя оказалась верна. В лихие 90-ые данный Фёдор зарегистрировал на адрес квартиры 3 фирмы по торговле оружием, что в те времена было разрешено абсолютно легально. Позже оформление компаний на домашний адрес запретили, но организации эти с квартиры юридически снять никто так и не удосужился, толи забыв, толи поленившись. А расхлёбывать это, как обычно, предстояло мне. Если что, сейчас всё хорошо, несколько судебных процессов и никакого мошенства. Моя квартира теперь только моя. Но вернёмся к строгому мужчине.
«Фёдор себе такого ни-ког-да не позволял!» — с чувством повторил он, чётко чеканя каждый слог и обвёл квартиру таким леденящим душу взглядом, что мне срочно захотелось найти и отгрузить ему это проклятущее оружие, где бы оно не находилось. Пусть оно и было предназначено для охоты, которую я, к слову, не очень-то одобряю.
На этом самом месте мой непрошенный и нежданный гость, ещё раз искупав меня взглядом в ледяном душе своего полнейшего презрения, лихо развернулся на небольших каблучках своих, вероятно охотничьих, сапог и, с достоинством отбивая шаг, покинул помещение не забыв, при этом, со всего размаху хлопнуть дверью. Я не вполне уверена, но мне показалось, что вместе со звуком закрывающейся двери до меня донеслись нелицеприятные слова и обещания пожаловаться. А вот куда, я, к сожалению, не разобрала, поскольку поспешила вернуться к своему ученику, который не проронил ни слова в течение всей происходящей при нём крайне эмоциональной сцены. Я уже села за стол и собиралась продолжить прерванное внезапным визитом объяснение темы, когда ученик поднял на меня глаза и не без доли ехидства медленно произнёс: «Так вот значит, как, Юлия Феликсовна, вы у нас тут оказывается оружием приторговываете?» Поскольку не в моём характере теряться в таких ситуациях, парировала я мгновенно: «Ну конечно, а вы как думали? Я же не репетиторством на квартиру заработала!»
Громкий смех, который всегда помогал и помогает мне выходить из всех самых нелепых ситуаций, подтвердил, что урок не сорван и обещает быть продуктивным. Даже если следующий посетитель заявится покупать танкер.
[1] И.Ильф, Е.Петров «12 стульев»
[2] М. Зощенко «Свадьба» Комедия в одном действии
